ОБ ОСОБОМ ТИПЕ КОНФЛИКТА В КУЛЬТУРЕ И ИСКУССТВЕ СОВЕТСКОГО И ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА: К ПРОБЛЕМЕ АНТАГОНИЗМА БЮРОКРАТИИ И ТВОРЧЕСТВА. И.Тамарова.

Тезисы доклада на VI Всероссийской научно-практической конференции-конкурсе студентов и преподавателей "Духовность в искусстве: история и современность", посвященного некоторым аспектам проблемы "бюрократия и творчество". Рассмотрены примеры, когда преувеличенная регламентация дает обратный эффект. Таким образом, в распространенной искусствоведческой концепции "хаос и порядок" прослеживается парадоксальное следствие - когда именно бюрократия выполняет функцию "хаоса", воздействуя разрушительно на процесс творчества.

Рассматриваемая проблема - антагонизм противоположностей (бюрократии и творчества) является наиболее актуальной для искусства в ХХ и начале ХХI века. Хотя именно для отечественного искусства данная тема уходит корнями в века предыдущие. Русскую бюрократию обыкновенно противопоставляют русской интеллигенции. Так, фигура чиновника, по самой сути своей неспособного к возвышенной духовности, регулярно находит отображение в произведениях и упоминается в биографических документах людей искусства. Кроме того, можно напомнить, что именно в русской разновидности комической оперы 18 века среди типичных персонажей-масок (хвастливый барин, хитрый слуга и т.д.) наличествовал "чиновник-взяточник", как характерное русское явление. Однако именно в послереволюционном периоде бюрократия и искусство переходят к открытой конфронтации.

К проблеме взаимоотношений художника и чиновника, творчества и бюрократизма неоднократно обращались исследователи, в частности, М. Арановский в главе "Антиутопии Шостаковича" из книги "Русская музыка ХХ века" [4], где дано потрясающе точное описание механизмов мифологизации сознания Homo soveticus (термин А. Зиновьева), и осмысление тоталитарной мифологии как "царства зла"; статья Т. Левой "Порядок и абсурд (по страницам музыкальной бюрократиады)" [3], и многие другие. Но, в основном, рассмотрение данного вопроса в искусстве не было самостоятельным, а затрагивалось в процессе исследования биографий, творческих стилей, рассмотрения отдельных произведений и т.д. Но зато огромное количество художественных произведений включают конфликты "бюрократия и творчество", "хаос и порядок" в свою сюжетную драматургию. Великолепным образцом воплощения темы убивающей бюрократии является творчество Ф. Кафки, в частности роман "Процесс", где раскрывается несовместимость идеи личности и идеи обезличенного бюрократического управления. Даже в переводе совсем не современной сказки об Алисе Б. Заходер и художник Г. Калиновский тонко акцентируют тему "кросса по инстанциям".

В поле рассмотрения настоящего сообщения попадают лишь некоторые смыслы антитезы "художник-чиновник", получившие отражение в различных видах искусств и общественной деятельности людей искусства, хотя как раз социальный и политический аспекты являются первичными в связи с тем, что бюрократия есть порождение государства и государственной организации. В настоящем времени конфликтная ситуация обострена как никогда, и угрожающие масштабы ее влияния приобретают статус государственной проблемы.

В рамках вечной и неисчерпаемой темы добра и зла в современном искусстве (прежде всего в отечественном) возникает новое воплощение образа зла - Бумага, как понятийная категория. Понятие Бумага нетождественно понятию "документ", так как в слове "документ" акцентируется присутствие некоей информации, тогда как Бумага, при всей своей грозной всесильности, изначально бессмысленна по сути. Таким образом, подчеркивается базовая основа современного понимания зла - бессмысленность. И, как следствие, культивируется новая форма образа отрицательного персонажа - носителя Бумаги: бюрократ. Подчеркивает отличие бюрократа от человека и особый язык, канцелярско-бюрократический стиль речи, деформирующий разговорную и литературную речь, что воспринимается литературной общественностью как культурный ущерб, порча языка. К.И. Чуковский для обозначения этого стиля ввел понятие (квазитермин) "канцелярит" (1962) "по образцу колита, дифтерита, менингита". В художественных произведениях канцелярит становится самостоятельным выразительным и стилистическим средством.

Наиболее известными музыкальными памятниками несокрушимой мощи Бумаги и канцелярита являются кантата "Бюрократиада", написанная Р. Щедриным в 1963 году, и симфония "The Rite of Winter 1949" Л. Десятникова (1998). Творческим импульсом и материалом для создания произведений стали соответственно: для Щедрина "Памятка для отдыхающих на курорте Курпаты", в соответствии с которой отдыхающему по уставу казенного учреждения все запрещалось, и для Десятникова такой "бумажкой" послужила найденная случайно книжка-учебник по английскому "Stories for Boys and Girls", изданная в 1949 году. 15 лет назад, когда создавался первый вариант симфонии, Десятников рассматривал первоисточник как личную археологическую находку. Написанная, по его выражению, на придуманном языке basic soviet English, она являла собой набор мертвых клише сталинской эпохи. Сегодня же, подчеркивает Десятников, ее следует понимать как корневую систему — текст, который объясняет современную Россию гораздо лучше, чем советскую.

Канцелярит находится в неразрывном синкретизме с Бумагой, так как он противопоставлен живой речи. Бумага внеличностна и продолжает линию внеличностного зла предшествующей эпохи романтизма, часто воплощаемого в образе "денег" (или "золота"). Феномен Бумаги в советском (да и постсоветском) искусстве в том, что она имеет 2 вектора осмысления - "страшное" (дегуманизация) и "смешное", что подчеркнуто в самой распространенной, как бы уничижающей, форме слова - "бумажка". Причем, например, у Маяковского бумажка зачастую приобретает черты живого организма ("Бумажка плыла, шевелилась еле", или "ждала", "дремала", "Бумажное тело сначала толстело. Потом прибавились клипсы-лапки"), что привносит оттенок фантасмагоричности.

Бумажка - неизбежный компонент смыслового поля, символ тоталитаризма, обязательность ее присутствия подчеркивается наличием в видеоряде визуальных искусств, пометками в музыкальных партитурах и т.д.

В психологии человека существует защитный механизм - отрицание страха. С этим связана целая многовековая смеховая культура, с насмешками над Смертью, Дьяволом и т.п. В России ХХ века всегда много смеялись особенным невеселым смехом, с оттенком обреченности, и ценили юмор нелегкий, даже болезненный - порождение тоталитарного режима. Смехом выражали сопротивление. Не случайно на протяжении всей новейшей истории складывались политические анекдоты и частушки, выбирались из всех жанров искусства именно юмористические.

И сатира, советская и постсоветская - Зощенко, Райкин, Задорнов, Жванецкий, Хармс, Ильф и Петров, Аверченко, Довлатов - особенная, со скрытыми смыслами, с двойным дном. Владимир Сорокин так говорит о функции смеха: "Смех в сегодняшней России — что-то среднее между фитнесом и психбольницей" [5].

Самовыражение в юмористических жанрах несет освобождение через высмеивание. Поэтому бюрократы и бумажки, со своей абсурдностью и непомерным пафосом, зачастую становятся героями именно юмористических произведений, либо рассматриваются в юмористическом ключе в произведениях иных жанров.

Кроме того, Бумажка и Бюрократ могут существовать в реальной жизни советского и постсоветского человека как реальная карающая опасность, вызывающая политические акции протеста и осмысливаться как символы, органически встраиваясь в контекст современного отечественного искусства, наряду с другими символами, риторическими фигурами и иными смыслообразующими элементами, в связи со свойством искусства влиять на восприятие действительности человеком. Представляется возможным включить и бумажку, и бюрократа в круг типизированных образов эпохи, которая в особо сильной степени подвержена мифологизации (затрагивающей образы, сюжеты, личностей, исторические события и многое другое). Не случайно среди сюжетных мотивов произведений могут встречаться волшебные превращения бюрократа в человека ("Служебный роман", "Чародеи") или мотив внезапной утраты непреодолимой силы бумажки.

С этой точки зрения бюрократ есть архетипический образ эпохи, а бумажка, кроме понятия и отношения, есть ритуальный предмет в значении антипода духовности.

Хотелось бы пояснить, что с 90-2000х годов в отечественном искусствознании термин "архетип" употребляется не совсем в юнговском понимании, а скорее как отдельная культурная категория, и архетипический образ (как и рассматриваемый здесь Бюрократ) это художественный образ, аккумулирующий предыдущий культурный опыт, допускающий вариативность, но в то же время узнаваемый и интуитивно воспроизводимый в художественном произведении.

Как известно, трансформация архетипа в образ реализуется через мифотворчество. Поэтому образ бюрократа-чиновника можно рассматривать как в какой-то степени мифологический, а Бумажка по своей сущности - мифема (термин, предложенный французским культурологом К. Леви-Строссом для обозначения элементарной структурно-смысловой языковой единицы мифа). Мифема метафорически выражает представление о некоторой ситуации, некотором отношении, что позволяет нам определить Бумажку не как предмет. Тем более что Бумажка в современном мире - неотъемлемая часть коллективного бессознательного. В данном контексте "Бумажка" осмысливается как понятие и как личностное отношение. Таким образом, можно предположить некоторую корневую общность между конфликтующими рассматриваемыми антитезами: природа Бумажки в какой-то степени иррациональна и природа творчества тоже.

В последнее время изменилось сущностное понимание "Бумажки" - из призрачной она становится реальной угрозой. Бумажка вторгается во все сферы культуры и искусства, нарушая основополагающий принцип "Творчество это свобода". Экспансия Бумажек породила значительное усиление протестных настроений в обществе, находящих свое отражение в различных формах и жанрах культурного пространства. Можно упомянуть многочисленные публикации в социальных сетях, блог-каналы, видео на хостинге YouTube, петиции о борьбе с бюрократизмом и т.п. Также для настоящего времени животрепещущей проблемой является губительное влияние "Бумажки" и бюрократизма, выражающегося в бездумном стремлении "все обновить", на процесс формирования музыканта в музыкальных учебных заведениях.